Сентябрь

Пришел Сентябрь. Великий и единственный сентябрь этого года. Коляныч пошел в школу.
С утра сидит и спрашивает:
- Мам, какой сегодня день недели?
- Среда
- Ну вот, я думал, что хотя бы четверг, если уж не пятница. Скорей бы каникулы.
Это он всего два дня отучился.

Личные измышления

Вчера орала до хрипоты на мужика, который избивал свою жену на глазах у своего сына. Он ее толкнул, она упала и получила ботинком в бок, потом еще раз! ребенок кричит. Я бегу к нему с коляской, в которой Володя, и ору - Полиция! Отошел от нее! Прекрати! Милицию вызову!
Оглянулась - мужик идет. Я его так взглядом как бы пригласила, беспомощность свою обозначила. Ну неужели я что-то физически бы смогла сделать. Тем более свой деть в коляске. Вовка, понятно, напугался немного, что я так внезапно и так громко. Затих. Негоже с дитем в коляске на пьяного мужика кидаться, но как иначе?
В результате баба встала, мужик ее обнял, дите прижал, пошли дальше. Ну и мы.

Коля переживает сейчас то же, что и я в его возрасте. Похожее. У меня ушел папа - мне лет шесть было, моя мама все время плакала. Теперь мой папа снова ушел, теперь уже навсегда. Я плачу. Получается, что Колина мама теперь все время плачет. Часто. Нервная. Орет.
А я помню это ощущение бессилия, когда твоя любимая мама плачет, а ты ну ровным счетом ничего сделать не можешь.

Зеркальная свекровь

Спрашивает меня: - Ну, вы уже пропускаете хоть одно кормление? А я и не знаю. Я не считаю их, когда хочет, тогда и кормлю.

Или: - Через сколько Вова спать захочет? Да кто ж его знает! Вообще - часа через два, но может и через полчаса. Мы не живём по расписанию.

Моя свекровь во всем ищет закономерности и правильность. Я не укладываюсь в её картину мира, кажусь безалаберной.

Или: - Ира, а как же ты готовишь, когда Вова не спит? - А я не готовлю. - Чем же ты мужика кормишь!? Вопрошает она скорее с возмущением, чем с удивлением. Муж ещё подливает масла в огонь: - Подножным кормом питаемся.

Вечер. Вдруг заходит в комнату с заботой обо мне: - Ира, я наливаю тебе кефира? С чего? Почему я должна вдруг пить кефир? Но приятно. Давно никто не предлагал попить на ночь кефирчика. Детям моя правильная МарьИванна "снежок уже выпоила". Оказывается, что это обязательный номер программы.

Ещё по-свекровиному правильно: кушать только что собранные ягоды с тарелки, а не из корзинки. Она несколько раз мне настойчиво предлагала тарелку под малину, а я отмахивалась: - да нет, не надо. Мне и так вкусно. Оказывается, это было неприлично.

Она безапеляционна. Такое слово очень ей подходит. Например, она велит мне подпереть балконную дверь стулом. И я беру стул и ставлю его у двери. - Нет, не так. Вот как надо. И стул ставится немного по-другому. Это типично для всех ситуаций. У неё в голове картинка "как должно быть", и она поправляет реальность под картинку.

Пишу и понимаю- один в один как я. Мой учитель, спасибо тебе, зеркало моё. Только я замечания делаю Ко, а мужу огрехи и отступы от моей картины мира прощаются.
Почему то я принимаю, что у него свой собственный взгляд на мир, а Ко лишаю этого права.

Как же неприятно оказаться в ситуации, когда тобой постоянно управляют и указывают что делать. Ведь я взрослая и давно научилась распределять своё время и силы.
У меня, например, болит спина, я сижу с Во на полу, он капризничает. Тревожная бабушка говорит: - Ира, может его подкормить?
Да, я согласна. Но дома я бы просто упала с ним рядом, а тут сижу и с силами собираюсь встать, поднять, отнести, положить.
Бабушкина тревога нарастает. Выполнять указания лучше сразу.

У неё профессиональная деформация - всю жизнь в школе отработала учителем. Там без указаний и замечаний не обойтись.
А я то почему такая авторитарная? Ведь один в один. И если Ко сразу не пошевеливается, то начинаю подгонять и поторапливать.

Ира, мать ты эдакая! - обращаюсь я к себе, - делай, блин, выводы. Быть понукаемой неприятно, к самостоятельности это точно не приучает. Также, как и к быстроте. Только и добавляет нервозности и беспомощности. Отпусти, не руководи, давай больше ответственности и самостоятельности. Не на раз, а методично и всю жизнь.

Надо ли говорить, что я благодарна МарИванне за прекрасную возможность увидеть себя.

Мать-перемать

Мама есть мама. Будь она хоть мать-перемать.
Уговаривала Ко скушать малинку с бесконечным, казалось, терпением. Долго и нудно.
С пеной у рта доказывала Оле, что ему надо, потому что уже кожа с пальцев слазит от авитаминоза. Он ест одни макароны. В этом месте я обычно поднимаю плечи и всплескиваю руками.
Надо пробовать разное, и мы договаривались.
Зову Ко в комнату и наедине, все блин по Петрановской, глаза-улыбка-кивок, забываю все педагогические принципы, теряю самосознание, пихаю малинку ему в рот и даю подзатыльник. Меня трясет. Занавес.
Через полчаса он идёт ко мне обниматься, а я снова живу с винным-повинным грузом.